Каспийский узел
виртуальная выставка
главная о выставке новости тендеры участники мероприятия статистика
каталог выставки
 


новости
Каспийский узел

После распада СССР и появления независимых прикаспийских государств Азербайджана, Туркмении и Казахстана, которые, как Россия и Иран, стали обладателями нефтяных и газовых месторождений, геополитическая ситуация в этом регионе принципиально изменилась. Постепенное укрепление своих позиций на мировой арене, заинтересованность сильных мира сего «в дружбе по расчету» с этими государствами способствовало созданию внешних и внутренних условий для развития нефтегазового сектора.
Проекты маршрута и транспортировки сырья стали причиной серьезных трений внутри прикаспийского сообщества. Политическими манипуляциями принижалась одна страна, и, наоборот, возвеличивалась роль другой в регионе и на мировом энергорынке. В такой ситуации некоторые региональные игроки в тандеме с развитыми странами продолжают усилия по «проталкиванию своих маршрутов», заложив тем самым на будущее благоприятную геополитическую позицию.
Встреча лидеров трех прикаспийских стран в мае 2007-го в г. Туркменбаши привела к подписанию деклараций о сооружении Прикаспийского газопровода (первоначальной мощностью 10 млрд м3/год) и о модернизации трубопровода Средняя Азия — Центр. В случае реализации этих проектов транзит среднеазиатского газа через Россию в Европу (включая Украину) достигнет 70—90 млрд м3/год. Какое влияние на региональное и международное положение этих стран окажут эти договоренности? Потенциальные возможности (ниши) какой из этих стран на мировых рынках сырья усилятся? Чтобы ответить на эти вопросы, проанализируем запасы углеводородного сырья и положение региона на мировых энергорынках, возможные маршруты транспортировки сырья, политико-экономические последствия выбора каждого из них.

СКОЛЬКО УГЛЕВОДОРОДОВ ХРАНИТ КАСПИЙ
Оценки запасов нефти и газа в районе Каспия весьма противоречивы. Одни эксперты приравнивают их к запасам Северного моря, другие берут на себя смелость сравнения с Персидским заливом.
Подтвержденные запасы нефти колеблются в пределах 203—235 млрд баррелей. Сведения о запасах газа также противоречивы. Подтвержденные могут составить 232 трлн фут3 (6,57 трлн м3), а вероятные —
в пределах 328 трлн фут3 (9,29 трлн м3), что в процентах составляет меньше 10 от мировых запасов. Напомним, что запасы России и Ирана в отдельности выше упомянутых показателей. Кроме того, затраты на разведку, добычу и транспортировку нефти и газа каспийского региона выше показателей Персидского залива и требуют большего вложения капитала и времени. Тем не менее в силу геополитического положения Каспий постоянно находится в фокусе пристального внимания, как крупных игроков региона, так и транснациональных компаний. Среди определяющих факторов, видимо, стоит остановиться на следующих.
Во-первых, Персидский залив, являясь важным регионом снабжения мирового рынка сырьем, превратился в зону нестабильности с точки зрения потребителей. В одной из последних аналитических справок Центра международных исследований (Вашингтон) приведена мысль о том, что до 2020 г. 50% мирового снабжения нефтью будет обеспечиваться странами, где высока степень внутренней нестабильности. По мнению этого же центра, 31% мировых запасов нефти сосредоточен в этих политически нестабильных регионах, в особенности на антиамериканском Ближнем Востоке. Политика США, как основного потребителя нефти и газа, заключается в создании «состояния постоянной разнородности» в регионе и на энергорынках. Именно с этих позиций регион Каспия приобретает для США особое значение.
Во-первых, он может, с одной стороны, ослабить их зависимость от нефти и газа Персидского залива, с другой, в случае необходимости, — компенсировать дефицит сырья в своих резервуарах его энергоресурсами.
Во-вторых, прикаспийские страны, за исключением России и Ирана, являются молодыми государствами, поэтому остро нуждаются в инвестициях и экономических концепциях, находятся в поисках «зонтика сильных мира сего». Речь идет о поле притяжения таких сил, как Россия, Китай, ЕС, которые конкурируют между собой за сферу влияния в этом регионе. Россия традиционно считает Каспий сферой своих интересов. С другой стороны, ЕС, который все сильнее заявляет о себе и нуждается в байпасных каналах нефти и газа, старается закрепиться в этом регионе. Наконец, Китай, который остро нуждается в энергоресурсах Каспия. Причем острота с каждым десятилетием приобретает геометрическую прогрессию из-за географической выгоды транспортировки сырья сухопутным путем, в том числе по трубопроводу.
В-третьих, по причине удаленности региона от международных вод, транспортировка нефти и газа осуществима в основном трубопроводом и через территорию стран-транзитеров. Ясно также, что строительство трубопроводов нефти и газа приведет к изменению политической структуры региона и резко усилит геополитическую позицию тех стран, которые окажутся транзитерами, ослабив и даже оставив у разбитого корыта соседа. В итоге при положительном развитии сценария козырная карта окажется в руках страны-транзитера, от которой зависят как производитель, так и потребитель. В силу этого основная борьба, по всей вероятности, будет разворачиваться вокруг будущих маршрутов транспортировки нефти и газа. Другая сторона медали — прерогатива того или иного проекта маршрута транспортировки будет определяться на основе двух факторов — геополитического и экономического, а также степени влияния и приоритетов (читай: национальных интересов) тех стран-потребителей, которым удастся привязать к себе не только страну-производителя, но и транзитера (или транзитеров).

МАРШРУТЫ ТРАНСПОРТИРОВКИ НА МИРОВЫЕ ЭНЕРГОРЫНКИ
Одним из главных маршрутов транспортировки каспийской нефти является маршрут Баку — Тбилиси — Джейхан, который активно поддерживают США, ЕС и Турция. Ветка длиной 1776 км начинается на западном берегу Каспия, идет через три страны — Азербайджан, Грузию, Турцию — до Средиземного моря, далее нефть доставляется танкерами до энергорынков. Этот второй по длине трубопровод в мире, генеральным подрядчиком которого является BP, был пущен в 2006 году. В случае полного его заполнения и эксплуатации степень зависимости Европы от нефти Ближнего Востока и трубопровода, проходящего через Россию, ослабеет.
Проект нефтепровода «Транскаспий» подразумевает соединение промыслов г. Актау (Казахстан) трубопроводом длиной 700 км с началом ветки БТД. Этот проект также поддерживают США и ЕС, так как он ослабляет значимость подобных маршрутов через Россию или Иран в Европу. Это главная причина, кроме правового статуса моря и экологических проблем, из-за которой не ослабевает нажим соседей-конкурентов и никак не откроется «зеленый свет» завершению этого проекта, отчасти начатого французской Total. Оценивается проект в 4 млрд долларов.
Пока Россия занимается укреплением своего положения на мировых энергорынках, монополизировав экспорт газа в Европу, а американцы строительством БТД стараются лишить Иран геополитической позиции в регионе, Туркмения ведет разностороннюю, неторопливую игру, не вступая в конфликт ни с прикаспийскими, ни с сильными мира сего странами. В политике Туркмения отдает предпочтение двух- и многосторонней кооперации, при этом не отказываясь от строительства маршрутов транспортировки сырья как внутри региона, так и за его пределами. Эта политика «конверсии ограниченных возможностей на подходящий момент или удобный случай», во-первых, не встречает серьезного противодействия со стороны стран-производителей, во-вторых, не лишает ее поддержки стран-потребителей.
По некоторым оценкам, запасы газа Туркмении составляют свыше 102 трлн фут3 (2,88 трлн м3). Ежегодно извлекается примерно 2,5 трлн и отправляется на экспорт 2 трлн кубических футов. Действующие и предполагаемые маршруты транспортировки газа следующие:
— экспорт по бывшему советскому газопроводу в Россию;
— экспорт по маршруту Корбаче (Туркмения) — Кордкуй (Иран);
— экспорт через территорию Афганистана («Трансафган»);
— прокладка газопровода через море («Транскаспий»);
— газопровод Туркмения — Китай.
В настоящее время реально работают два первых маршрута. Газопровод Корбаче — Кордкуй длиной 200 км был запущен в эксплуатацию зимой 1997 г. и прокачивает в среднем 5—8 млрд м3 газа в Иран. Долгое время — почти двенадцать лет — то на столе, то под сукном находится проект прокачки газа в Пакистан через территорию Афганистана. Первой и основной причиной задержки является отсутствие гарантий безопасности газопровода на территории Афганистана, вторая — сомнения Пакистана относительно разведанных запасов газа в Туркмении.
Наиболее обсуждаемым и выгодным одновременно для Пакистана и Индии является проект газопровода Туркмения —
Китай. Этому проекту предшествовал визит бывшего президента Туркмении Ниязова в Пекин, где был подписан договор о поставках с 2009 г. в течение 30 лет газа в ежегодном объеме
30 млрд м3. Достойно внимания высказывание нынешнего президента Туркмении во время подписания договора с Россией и Казахстаном: «Туркмения располагает огромными запасами нефти и газа. В силу этого мы продолжаем работать над такими проектами, как экспорт газа в Иран, Китай, Пакистан и Индию». Даже на начальной стадии реализации любого из этих проектов первостепенное значение приобретает число стран-транзитеров, их внутриполитическая стабильность, состояние базовой части инфраструктуры. При благоприятном стечении внешних факторов в наиболее выгодном положении может оказаться Иран, который будет одновременно поставщиком своего газа и транзитером туркменского.
Считая, что лучшая защита — это нападение, Иран, продолжая упорно работать над проектом газопровода «Мир» (Иран —
Пакистан — Индия), не прекращает дипломатические и иные усилия для реализации строительства газопровода по своей территории, а не через Афганистан. На пути осуществления этой идеи Иран имеет единственного серьезного соперника —
США. Согласно аналитической справке прогнозирования безопасности энергоресурсов Каспия, подготовленной по заказу НАТО, рекомендуется, с одной стороны, «любыми доступными способами предотвратить господство одной страны над энергоресурсами Каспия, с другой — свести к минимуму роль Ирана в добыче и транспортировке сырья».

ПОСЛЕДСТВИЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ПРИКАСПИЙСКОГО ТРУБОПРОВОДА
Соглашение о строительстве газопровода между Россией, Казахстаном и Туркменией может иметь совершенно определенные последствия.
Во-первых, упрочение позиции России как поставщика и транзитера углеводородного сырья по сравнению с другими. Несмотря на то что проект только на начальной стадии, его уже окрестили «газовой победой России над Америкой». Известно, что США приложили немало усилий по изменению маршрута экспорта углеводородного сырья в Европу. В 2006 г.
страны Центральной Азии посетил вице-президент США Дик Чейни, который пытался заинтересовать их другими, отличными от России и Ирана, транспортными маршрутами сырья. Особенно Чейни интересовал проект прокладки трубопровода и прокачки туркменского газа, минуя Россию, по морю до Азербайджана, который создаст альтернативу снабжения Европы газом. Однако в результате наступательной позиции России в г. Туркменбаши все попытки США пока нейтрализованы.
Во-вторых, строительство прикаспийского газопровода или поставит точку в вопросе целесообразности трубопровода «Транскаспий», или сделает его нерентабельным. Одновременно реализация «путинского проекта» приведет к усилению конкуренции в регионе и пересмотру внешней политики амбициозных игроков региона в отношении России.
В-третьих, соглашение в г. Туркменбаши привело к ослаблению позиций Ирана. И потому что Иран, как страна-транзитер, был отодвинут в сторону, и потому что трехстороннее соглашение трансформирует ситуацию таким образом, что с точки зрения правового режима Каспия в проигрыше остается Иран.
Известно, что географически, имея короткий доступ к международным водам, Иран находится в более выгодном положении, нежели страны Каспия, за исключением России. С этой точки зрения Иран — идеальная «смычка» Каспия с Персидским заливом, он может играть естественную и определяющую роль в этих двух нефтяных регионах, к примеру, по координации нефтяной и газовой политики при добыче и реализации на энергорынках. Несмотря на то что основным препятствием реанимации иранского коридора транспортировки энергоресурсов являются США, козырная карта «привлекательности имиджа» маршрута углеводородного сырья пока в руках Ирана, и его соседи по Каспию часто задумываются об упущенной выгоде.
С другой стороны, строительство газопровода на восточном берегу Каспия может стать основой для установления равновесия между Россией и западом, и с этой точки зрения выгодным Ирану. Вместе с тем Иран всегда будет начеку, поддерживая это равновесие, так как на кону — геополитическое положение и национальные интересы страны.
Если на начальном этапе становления прикаспийских государств политика являлась определяющим фактором развязки многих проблем региона, то в последние годы экономические преимущества доказывают свою значимость наравне с политикой.
Сотрудничество России со странами Центральной Азии, Кавказа и Ирана в определении стратегии перспективных проектов наиболее естественно и объективно — в вопросах экспорта энергоресурсов Каспия. С учетом имеющейся инфраструктуры и строительства новых веток можно без особого труда довести объем своповых сделок между этими странами до 700 тыс. баррелей в день. Исследования специалистов, экспертные оценки мирового спроса и предложения природного газа на ближайшее будущее свидетельствуют о том, что Ближний Восток и Центральная Азия наряду с Россией будут основными регионами поставок энергоресурсов, в особенности Индии, Китаю, Турции, Армении, Грузии, южной части Европы и Азии. В долгосрочной перспективе, как это наглядно показал тегеранский саммит глав прикаспийских государств, сотрудничество и бережное отношение к богатствам Каспия — самый экономичный и гарантированный способ развития региона.
Национальные интересы России на Каспии — это сбалансированная и многосторонняя экономическая политика. До тегеранского саммита прошедшие пятнадцать лет можно считать временем упущенных возможностей. Отчасти, вероятно, это связано тем, что мы уделяли больше внимания другим, не менее значимым проектам на востоке и северо-западе страны. Как равноправному члену прикаспийского сообщества, России пора играть роль «первой скрипки», создавать прочную экономическую базу для будущих поколений. Прозрачные отношения и взаимовыгодное сотрудничество должны убедить соседей, что Россия —
единственный коридор, соединяющий север с югом, надежный производитель и партнер — транзитер энергоресурсов Каспия потребителям. Именно такая политика сведет на нет или умерит аппетиты США в этом регионе. Любая халатность или небрежность в стратегии укрепления национальных интересов, в частности, строительства в регионе нефтегазопроводов без участия России, нанесут непоправимый ущерб, последствия которого лягут тяжелым бременем на будущие поколения. И, наоборот, зависимость энергоресурсов Каспия от уникального геополитического положения России, стратегическое сотрудничество со странами региона (прежде всего Ираном) дадут возможность выхода энергоресурсов как на берега Балтийского моря, так и к Персидскому заливу. Безусловно, определяющую роль в смычке коридора энергоресурсов Каспий — Персидский залив будут играть Россия и Иран.

По материалам журнала "Мировая Энергетика"


© 2009-2011 Nestor
Разработчик программого обеспечения виртуальных выставок - "Нестор"
Представитель виртуальных выставок в странах Евросоюза - XX-expo